Главная Здоровье Магия Tеории происхождения Непознанное Карта сайта О сайте Неопознанный мир  



НОВАЯ ОРБИТА

ВЫХОД ШКОЛЫ НА НОВУЮ ОРБИТУ
Так говорил Гурувар:
Наблюдая посетителей нашего Консультационного пункта, я вскоре составил четкое представление, что из себя представляет современное йоговское движение в России. В нем было с пяток гениев-самоучек и огромная масса пошлых, дешевеньких людишек, которые скрывали свою никчемность от людей и от себя тем, что, ставя себе клизмы и стоя на голове, считали себя сопричастными Тайнам Богов, Великим Откровениям и т.д. Это были, в полном смысле слова, социальные уроды. Один – сыроед, другой – недышатель, третий – ахимсатик, а то и того чище. Вот, например, два студента МВТУ имени Баумана.
– Мяса не едим, с женами не спим, занимаемся медитацией, придерживаемся ахимсы, не нанесем вреда никакому живому существу. (Это они, как правоверные индийские йоги, начитались, значит, книг).
Я им в ответ:
– А скажите мне, пожалуйста, вот если бы сейчас повторился 41 год, напали бы на нас фашисты, убивали бы жен и детей, Вы бы взяли винтовки в руки?
Смотрят с возмущением.
– Конечно нет!
– А я бы взял! – говорю им, – и пошел бы убивать людей!
Мои ахимсатики аж взбеленились.
– Как Вы можете так говорить, какой же Вы йог, да еще Гуру? Вы шарлатан и т.д.
Вот на таком уровне мыслит основная йоговско-искательская масса России.
К ним идти было нельзя. Школа нуждалась в здоровых нормальных людях, но как раз они-то и обходили йогу стороной, потому что на дешевую приманку йогических книг их было не привлечь, а дать им новую серьезную современную литературу у нас не было возможности. Нам была нужна Реклама среди нейогических кругов. Как самый старший и опытный я взял на себя работу по организации Открытой школы йогов.
В Комитете по делам религий нам отказали, мол, мы регистрируем только религиозные организации, а Ваша – скорее научная. Ходя по учреждениям, я надеялся хоть как-то протолкнуть информацию о нас к Высоким Властям. Но дальше инструктора или участкового милиционера я не прошел. Оставалось больше не просить, а требовать прав, гарантированных Конституцией СССР. Я написал письмо в ЦК, сказал, что нас везде отбрасывают как футбольный мяч, и предупредил, что я вынужден буду устроить пресс-конференцию иностранным журналистам. Через неделю (очень быстро) я получил ответ, что наше дело поручено разобрать секретарю Мосгорисполкома.
Это уже было что-то! Но в Исполкоме меня не пустили дальше приемной. Месяц я ходил туда, разговаривал с разными помощниками, наконец, мне сказали, что они переслали письмо в отдел здраво-охранения, ибо Вы, йоги, конечно, относитесь больше к медицине… Бюрократическая пасовка пошла по новому кругу.
Пресс-конференции я устраивать не собирался. Наш конфликт с Властями рассматривался нами как чисто внутренняя проблема. Но я хотел продемонстрировать Властям акт “отчаяния”, надеясь опять же заинтересовать их самой сутью дела. Я знал, что меня ждут встречи и с сотрудниками КГБ, и с врачами психбольницы, у меня был шанс встретить умных людей. Были и другие причины, почему я пошел на это, но главное, дело надо было довести до логического конца.
Я взял паспорт, копию письма в ЦК и пошел к Норвежскому посольству. У дверей меня задержал милиционер, я передал ему свой паспорт, он вызвал машину, меня отвезли в отделение милиции, а затем в больницу имени Кащенко на, так называемую, "экспертизу". Система работала четко, судить меня не было причин, но я мешался под ногами, лез в “политику”, а с такими, с государственной точки зрения, экономичнее всего было поступать именно так.
Высокоавторитетная комиссия во главе с профессором (Академиком Снежневским) беседовала со мной. Поскольку внешне я могу держаться, как истый агнец, ко мне отнеслись почти дружески. Нет, я не видел среди врачей ни садистов, ни вампиров, хотя они и выполняли полицейские функции. Я сразу сказал, что с моей стороны это был демарш, и идти снова в посольство я не собираюсь. Это их вполне устроило. Они объяснили мне, что у меня психастения на почве общего физического переутомления и что они меня немножко подлечат и выпустят. Мне предложили: один укол в полкубика "наполовину из витаминов" (!), через десять дней еще один такой укол – и выписка из больницы. Мне нужно было признать себя больным. Но тогда зачем мне нужно было затевать все это дело? Я не пошел на это.
– Ищете приключений на свою голову, – сказал мне зав. отделением.
Мне предписали принудительное лечение. Диагноз изменили: я стал проходить у них по графе "Буйный". Из отделения легко больных меня перевели в отделение тяжелых, а на другой день в закрытую санитарную палату. Там ко мне подошли санитары, придушили и стали закидывать на кровать. Надо мной склонился врач.
– Ну как, может теперь Вы согласитесь на добровольное лечение?
– Теперь да, – прохрипел я, – ведь Вы не останавливаетесь перед насилием.
Меня отпустили, я отдышался, потом снял штаны, и милая сестра, встряхнув шприц, ввела мне два кубика какого-то современного достижения фармакологии. Эта процедура повторялась в течение двух недель ежедневно, утром и вечером.
Сказать, что это неприятно, больно, ужасно – мало. Это – пытка. Я очень сильный человек, мое тело и психика привыкли ко всякого рода перегрузкам, но я выдерживал ее с трудом. А вокруг ходили добрые дяди и тети в белых халатах и, участливо заглядывая мне в глаза, спрашивали, не нуждаюсь ли я в чем-нибудь? О, святое милосердие медицины!
Меня выпустили на свободу через два месяца, напомнив на прощание, что если я еще раз пойду в посольство, то двумя месяцами я уже не отделаюсь. Я пришел домой физической развалиной. Но жизнь продолжалась, и через неделю я уже работал грузчиком на заводе, с трудом поднимая ящики, которые через полгода стал легко бросать одной рукой.
Собственно, все это дело стало для меня актом аскетического подвижничества, в процессе которого я набрал много ТАПАСА. В результате эгрегор Школы получил новый большой энергозаряд. Увидев, что он выжил и начинает шевелиться, с ним стали искать контактов ранее индифферентные к нему эгрегоры. На уровне воплощения ко мне снова пошли ученики.
Школа стала переживать второй золотой век. Кое-кто опять погиб в драках, но к сентябрю 1973 года фактически все было сделано. Эгрегор Школы пронзил психосферу. Дело оставалось за кадрами, надо было тщательно подобрать людей, обучить их и поставить на нужные должности обслуживающего персонала Эгрегора. Дело это затяжное, лично мне мало импонирующее, потому что я не Гуру по Призванию, а был им по необходимости, и посему я ушел из Школы, тем более, что потеряла она при этом немного. Сегодня там есть, кому меня заменить.

дальше >> ЭВОЛЮЦИЯ РОССИИ ГЛАЗАМИ ЙОГА

  lionika.ru (c) 2010-2017 г. Теории происхождения жизни, человека, языка. Rambler's Top100